Около семи часов утра почти над самым ухом раздается мычание коров, и вслед за этим ругательства Антона, почему-то на английском. Видно, сказывается вчерашнее общение с Петрой. Так начинается второй день нашего путешествия.
Вылезаю из палатки и разминаю затёкшее тело. Всё-таки нас в этой палатке пятеро, даже шестеро, если считать Петриного мишку
Он у неё вроде талисмана. Вообще хороший обычай у путешественников – брать с собой в дорогу талисман. Так что медведь с грустной мордой всем полюбился и стал полноправным обитателем нашей палатки.Через несколько часов сворачиваем лагерь и выезжаем. Мы ещё не представляем, какие дороги ждут нас впереди, а посему настроение отличное, даже вчерашний неприветливый посёлок не кажется таким уж мрачным.
По дороге встречаем маленькую церквушку. И, конечно же, фотографируем её. Неподалёку остановились три азербайджанские женщины. Они с интересом наблюдают за нами и оживленно переговариваются. До нас то и дело доносится: «Журналистеби, журналистеби». Ну, представьте нас со стороны: останавливаются два джипа, выскакивают люди и начинают суетиться вокруг маленькой церквушки. Костя с Антоном щелкают навороченными фотоаппаратами, мы с Шуриком тоже не отстаём со своими мыльницами, остальные бегают вокруг да около. Типичные журналисты, обнаружившие сенсацию
Азербайджанки оказались очень разговорчивыми, угостили нас щавелем и попросили сфотографировать их.Едем дальше. Пока всё отлично, лишь изредка Косте приходится вылезать из машины и руководить Шурикиной Нивой. Осмотрели развалины, которые были обозначены на карте. Честно говоря, не впечатлили. Уж очень развальные они были, пол стенки осталось.
Встречается родник с надписью «Ефенди-Булах Манучарян Хачо»- граница с Арменией совсем близко.
Ну а после началось. В первый раз Нива села в лужу, пришлось прикреплять трос и вытаскивать на буксире. Дальше было хуже – и без того ужасные дороги размыл вчерашний ливень, превратив их в густой и липкий кисель. Теперь мы едем медленно, после каждого преодоленного препятствия останавливаемся и ждём Шурика. И вот из-за поворота появляется Заюшка, бросает её из стороны в сторону, пар валит, видно, что идёт на пределе, но всё-таки вывозит своих пассажиров. Но иногда приходится вытаскивать на буксире.
Мотало нас так, что американские горки отдыхают. Но пассажирам Нивы было намного хуже. К тому же, они ещё имели возможность наблюдать, как заносит нашу машину, и как она один раз чуть ли не перевернулась.
Были и такие рытвины, что не по зубам лендкруизеру. Тогда искали объездные пути. Ближе к вечеру опять пошёл ливень. Как раз в этот момент дорогу преграждают очередные ворота. Антон и Соня героически выскакивают под ливень, открывают их и возвращаются абсолютно промокшими.
Но вот дождь кончается, мы находим место для стоянки. Нам повезло, здесь есть стол со скамьями под черепичным навесом. Хуже другое - сырые дрова и спуск к ручью в скользкой грязи, навернуться с которого раз плюнуть. Дружно беремся за дело, и вскоре все проблемы решены: костёр ярко пылает, возле него лежит куча напиленных и наколотых дров, кулёш понемногу кипит и издаёт бесподобный аромат. Достойное окончание трудного дня.


И Шурик пел под гитару, и мы хором. И даже Петру заставили спеть, хотя она и отнекивалась, ссылаясь на отсутствие слуха.